Удивительно наблюдать за тем, как актеры за секунды сменяют отчаяние на надежду, сомнения — на напор. И показывают это не как перепады настроения, а как единственно возможную реакцию на огромную предысторию.

Вечерняя Москва

Актеры выстраивают голосовые мелодические линии, торопливые и раздробленные. Оборвавшиеся разговоры они подвешивают в невесомости, заставляя их будто дозвучать уже самостоятельно, как это происходит при игре на фортепиано, когда музыкант отпускает клавишу, но удерживает педаль. Эта мягкая игра позволяет и самим актерам мгновенно переходить из одной реальности в другую, перебирать бесконечное множество вариантов.

Петербургский театральный журнал